В Русском музее открыта выставка «Великая», посвященная образу женщины в дореволюционном искусстве. Отзывы в соцсетях противоречивые: одни зрители хвалят экспозицию, другие критикуют ее концепцию.
«Бумага» осмотрела выставку под кураторством Григория Голдовского. Рассказываем, чем она может не понравиться, какие «великие женские миссии» выделяют создатели экспозиции и на какие работы все же стоит обратить внимание.
В Михайловском дворце с июня работает большая выставка о женщинах — с работами Репина, Серова и других мастеров
Выставку «Великая. Образ женщины в русском искусстве» в Михайловском дворце открыли 6 июня — и по масштабу она не уступает ретроспективам Ивана Шишкина и Петра Кончаловского в корпусе Бенуа.
В экспликации к проекту говорится: «Наиболее часто встречающиеся именно в женщинах природные качества — красота, самоотверженность, доброта, верность, проницательность, отзывчивость, мягкость, милосердие, чадолюбие. Это и есть те особенности человеческого характера, которые обобщенно называют “женственностью”. Отсюда и роль женщины из любого сословия во все времена: она — созидательница, хранительница семейного очага, муза и сподвижница. Об этом и выставка».
В залах на первом этаже выставили больше 300 работ художников XVIII-XX веков. Имена впечатляют: увидеть можно произведения Ильи Репина, Карла Брюллова, Валентина Серова, Бориса Кустодиева, Константина Маковского и многих других мастеров. Большую часть экспонатов принадлежит Русскому музею, но есть и работы из других собраний: от Третьяковской галереи до частных коллекций.
Акцент сделали на портретах, хотя есть и экспонаты других направлений: акварели, скульптура, декоративные вазы, платья, документы и так далее. Многие работы сопровождают расширенные аннотации, из которых можно больше узнать о героинях. Это небесполезно, ведь наряду с княжной Таракановой и императрицей Марией Федоровной здесь представлены портреты менее известных женщин — например, выпускницы Смольного института Глафиры Алымовой, фрейлины Екатерины II и жены Алексея Ржевского.
Больше всего на выставке портретов знатных женщин: императриц, великих княгинь, фрейлин, жен военных и государственных деятелей. Хотя есть и представительницы интеллигенции (например, портрет балерины Тамары Карсавиной, написанный Савелием Сориным), а также спутницы знаменитых художников — Наталья Нордман, к примеру, изображена как в живописи, так и в скульптуре.
В одном пространстве можно увидеть портреты хозяйки Михайловского дворца Елены Павловны, во втором — изображения других великих княгинь, в третьем — актрис. Другие залы посвящены более общим темам: например, искусству акварели или развитию женского образования в дореволюционной России.
Отличается и оформление: в некоторых пространствах выбрали шпалерную развеску (когда картины занимают всю стену), а в других дизайнеры использовали зеркала, выделенные цветом ниши и другие приемы.
Осмотреть экспозицию можно до 11 января 2027 года.
«Где обычный народ?»: Что пишут и говорят о выставке
«Бумага» изучила доступные отзывы на выставку в инстаграме и «Яндекс Картах» (больше всего их именно на этих площадках). Несмотря на критику, большинство отзывов — в целом положительные. «Какие выводы я сделала? Все женщины такие разные, уникальны и прекрасны», — отметила одна из посетительниц.
«С одной стороны, масштаб впечатляет: столько знаковых полотен, столько разных женских судеб и характеров <…> А с другой — кое‑что осталось загадкой: не до конца поняла, в чем величие некоторых героинь и какой смысл вкладывали авторы в эти образы», — написала другая гостья музея.
В «Яндекс Картах» выставку тоже чаще хвалят, а все свежие негативные отзывы связаны с духотой, очередями и другими проблемами, которые свойственны многим большим выставкам Русского музея.
Критические отзывы о самом проекте встречаются чуть реже, но все они указывают на одни и те же проблемы. Так, одна из посетительниц подчеркнула, что подавляющее большинство представленных на выставке авторов — мужчины. «Женское начало предстает прежде всего в своей декоративной ипостаси: веера, туалеты, драгоценные аксессуары, инкрустированные камнями и металлом. Все это исполнено с такой виртуозностью, что взгляд действительно прикован к витринам. И всё же хочется задаться вопросом: не сводится ли образ женщины в этой экспозиции к функции прекрасного предмета?», — добавила она.
Другая петербурженка осталась недовольна шпалерной развеской, а также оформлением и расположением дополнительных биографических аннотаций и мелким шрифтом: «Этикетки находятся внизу, на подставочке. И для того, чтобы их прочитать, человеку даже с нормальным зрением приходится согнуться в три погибели». Она также назвала экспозицию «однобокой»: «Женщины, представленные на выставке, в основном княгини, императрицы, поэтессы, балерины. Где, простите, обычный народ?»
Общая концепция выставки не понравилась и еще одной посетительнице: «Все величие женщины привязывают к тому, за какого богатого, классного, успешного, великого мужчину женщина вышла замуж <…> Я шла на выставку узнать про деяния женщин, про их великие дела, про то, что они сделали для матушки России, и какие они здоровские были. Но что я про них читаю? Жена генерала, дочь купца, муза художника…».
Эту мысль она проиллюстрировала портретом Марии Губониной кисти Ивана Макарова — в аннотации к этой работе говорится, что Губонина «была не очень образованна, не имела разносторонних интересов, но зато чрезвычайно любила наряжаться по последней моде».
«Бумага» изучила соцсети Русского музея — комментариев по поводу этой критики мы не нашли.
Экспозиция, действительно, показывает только аристократок и обеспеченных горожанок — глазами художников-мужчин
«Бумага» осмотрела экспозицию.
Для начала стоит отметить, что частая проблема масштабных выставок Русского музея — духота и переполненные залы — наблюдается и в данном случае. Что, впрочем, не мешает Русскому музею быть самым посещаемым в России. Если хочется ознакомиться с экспозицией относительно спокойно, идти в Михайловский дворец лучше утром, в идеале — в будние дни.
Справедливо и то, что аннотации-биографии трудночитаемы — посетителям, действительно, приходится наклоняться. А объем текстов делает невозможным быстрое чтение, из-за чего поток гостей продвигается вперед медленно (но заменить изучение аннотаций может аудиогид, который в соцсетях в целом хвалят).
Претензии к текстам тоже понятны. Цитату из общей аннотации о «хранительницах очага» мы привели выше, и это не единичный пример. В последнем зале выставки представлены три работы: портрет Анны Ахматовой кисти Натана Альтмана, угольный эскиз Валентина Серова с изображением балерины Анны Павловой и «Мать» Кузьмы Петрова-Водкина. Их сопровождает текст под названием «Великие миссии». В числе этих женских «миссий» организаторы выставки назвали материнство, а также «право и обязанность творчества». Портрет Павловой прокомментирован так: «В результате одиннадцати натурных сеансов, несколькими белильными штрихами — Женщина! В порыве божественной ритмики, с туманящей взор красотой и непостижимой одухотворенностью полета!».
В некоторых аннотациях героинь действительно представляют именно через мужчин — например, рассказ о Вере Комиссаржевской у портрета кисти Екатерины Зарудной-Кавос начинается с описания ее романтических отношений. Хотя часто этот эффект связан с тем, что в аннотациях описываются и сами картины — а их в большинстве случаев написали мужчины.
Можно ли подходить с мерками XXI века к дореволюционному обществу — вопрос дискуссионный. Однако даже с точки зрения «права и обязанности творчества» экспозиция кажется неполной.
Взять хотя бы известных российских художниц: в собрании Русского музея есть работы Наталии Гончаровой, «Две крестьянские девушки» Зинаиды Серебряковой, эскиз платья для артели «Вербовка» Ольги Розановой и многие другие произведения, в которых женщины изображают других женщин. Однако на выставке их нет.
С социальной точки зрения у «Великой» тоже есть вполне определенная направленность — выставка фокусируется на аристократках и обеспеченных горожанках, игнорируя, например, крестьянскую тематику. Посетителям показывают некоторые работы Филиппа Малявина, однако все это «городские» портреты — например, изображение ученицы Императорской Академии художеств Елизаветы Мартыновой. Между тем, Малявин много писал крестьянок — такие работы есть как в Русском музее, так и в Третьяковской галерее.
Нагляднее всего этот фокус виден в зале, где созданный Иваном Аргуновым парадный портрет Екатерины II соседствует с небольшой картиной неизвестного художника, изобразившего настоятельницу Новодевичьевого монастыря Екатерину Кропотову (хотя Кропотова тоже из знатной семьи — ее отцом был действительный статский советник).
.
На что все-таки стоит обратить внимание на выставке
Конечно, у «Великой» есть и достоинства. Отметить стоит, например, удачную работу дизайнеров. Как правило масштабные экспозиции Русского музея отличает спокойное оформление, но в данном случае интерьер сделали более интересным. Например, «Неизвестную» Ивана Крамского сопроводили мультимедийной инсталляцией, а в зале «Великие актрисы» очень удачно использовали веера XIX-XX веков.
Внимания заслуживают и акварели Ольги Романовой (одной из немногих художниц, работы которой все же представлены на выставке) — великой княгини, младшей дочери Александра III. После революции она покинула Россию: жила сначала в Дании, а затем — в Канаде. За свою жизнь Романова написала более 2 тысяч картин, доходы от продажи которых позволяли ей заниматься благотворительностью даже в эмиграции. Эти рисунки — пейзажи, цветочные натюрморты и автопортрет — показывают публике впервые.
Интересный артефакт в зале о женском образовании — картины Алексея Бельского со своеобразными «заповедями добронравия» («Не лги», «Не будь никогда праздна» и так далее), которые были вывешены в Смольном институте благородных девиц.
Хватает в залах и блестящих работ из собраний за пределами Петербурга: это, например, портрет Надежды Забелы-Врубель (певицы и жены Михаила Врубеля), «Красавица» Бориса Кустодиева и полотно Василия Поленова «Стрекоза».
В результате получился любопытный выставочный проект, которому довольно сложно дать однозначную оценку.
Владимир Набоков в предисловии к переводу «Евгения Онегина» писал: «Перед нами вовсе не “картина русской жизни”, в лучшем случае, это картина, изображающая небольшую группу русских людей, живущих во втором десятилетии XIX века». Примерно то же можно сказать и о «Великой» — полного представления о жизни женщин в Российской империи выставка не дает.
С другой стороны, возможно, музей и не ставил перед собой такой задачи. В экспликации на входе прямо сказано, что выставка повествует о женщинах из влиятельных семей и представительницах интеллигенции.
Фото на обложке: пресс-служба Русского музея
Что еще почитать:
Эрмитаж открыл большую международную выставку (которых почти не было с начала войны). Это современное искусство Индии, дополненное русскими иконами и лубками.
Семь новых книг о Петербурге. Семейная сага, барельефы Выборга, записки банковского служащего и фотографии Смелова.
Семейный музей граммофонов спрятан в садике у Каменноостровского. Там можно послушать голоса из прошлого, увидеть проигрыватель Гитлера и попить чай из самовара.
