Уже несколько месяцев самые разные источники утверждают, что Кремль может готовиться к новой мобилизации. Российские власти в ответ называют всё это «чушью» и попытками повлиять на результаты сентябрьских выборов в Госдуму.
Параллельно всплывает всё больше документов, которые интерпретируются как подготовка к мобилизации, — из-за этого уровень тревоги только растет.
«Бумага» рассказывает, что стоит за слухами о скорой мобилизации — и как всё это объясняют профильные правозащитники. Мы также собрали общие советы, что стоит сделать тем, кто опасается облав и новой волны призыва запасников на войну.
Почему слухов о мобилизации всё больше?
С начала лета 2026 года возможную мобилизацию в России всё чаще обсуждают и в Z-каналах, и в неподцензурных российских медиа, и в зарубежных СМИ — ранее мы об этом подробно рассказывали.
В августе слухи начали подкрепляться новыми материалами:
- Британское издание The Economist со ссылкой на неназванные источники писало, что, по мнению Владимира Путина, «его повесят» при завершении войны без захвата всего Донбасса. Из-за этого, по информации издания, в Кремле могут считать привлекательной эскалацию войны — по данным журналистов, власти хотят отправить на войну 300–400 тысяч человек.
- Американское издание The Wall Street Journal сообщило, что у США есть разведданные о том, как в России проверяют готовность к мобилизации. Так, по данным журналистов, в Калининградской области уже проводят специальные мобилизационные учения. Однако Кремль пока не принял окончательного решения о том, будет мобилизация или нет.
Еще один повод для обсуждений дал директор ЦРУ Джон Рэтклифф, который 25 августа посетил Москву. Некоторые политологи сразу же провели параллели с ноябрем 2021 года — именно тогда сотрудники американских спецслужб в последний раз посещали Россию, чтобы предупредить о недопустимости нападения на Украину.
В СМИ озвучили несколько причин нового визита Рэтклиффа. По версии WSJ, в этот раз директор ЦРУ приехал в Москву из-за подготовки мобилизации — он якобы хотел предостеречь Кремль от нападения на НАТО. При этом Трамп это отрицал и надеялся на скорое завершение боевых действий в Украине. Вторая популярная версия — директор ЦРУ настаивал на мирном соглашении и предлагал трехстороннюю встречу Трампа, Путина и Зеленского.
По-прежнему активно высказываются о мобилизации и Z-авторы. В Z-каналах уверенности в том, что власти объявят новый призыв, часто больше, чем в других источниках:
- Из тюрьмы продолжает писать Игорь Стрелков (он в заключении с июля 2023 года): «По сарафанному радио совершенно четко проходят сигналы того, что через месяц, может быть, месяц с небольшим, нас ожидает новая мобилизация неизвестного масштаба, и пока еще непонятно, то ли всеобщая, то ли опять частичная».
- Канал «Боевой резерв» уверенно сообщает, что мобилизовать хотят 600 тысяч человек: якобы 300 тысяч среди мигрантов, остальную половину «размажут по всей России».
- Журналист и автор фильма «Мариуполь. Русский город» Алексей Ларкин ссылается на четыре своих источника, которые говорят о подготовке к мобилизации: «Это не означает, что мобилизация точно будет. Потому что мероприятия могут отменить в процессе, провести тихо. Или найти какие-то варианты и события, меняющие план на ходу».
Впрочем, другая часть Z-авторов скептически относится к вероятности мобилизации — она обвиняет в распространении слухов украинский ЦИПсО (Центр информационно-психологических операций) и «иноагентов».
Что официально говорят российские власти?
С конца июля о возможной мобилизации начали высказываться российские официальные лица: председатель комитета Госдумы по обороне Андрей Картаполов, зампред Совбеза Дмитрий Медведев и постпред России при ООН Василий Небензя. Все они заявили, что «нет необходимости проводить новую волну мобилизации».
25 августа выступил и пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Он назвал сообщения о новой мобилизации «информационными утками, которые целенаправленно вбрасываются в информационное поле».
Сам Путин в сентябре дважды прокомментировал сообщения о подготовке к возможной мобилизации. 1 сентября он назвал такие публикации «чушью собачьей». А через два дня сказал, что «на сегодня нет сценария, который бы потребовал мобилизации». Он заявил, что слухи — это попытка противника повлиять на выборы в Госдуму.
К заявлениям российский властей многие относятся скептически — те же самые люди отрицали возможность мобилизации до ее объявления 21 сентября 2022 года. Песков тогда опровергал слухи за неделю до решения Путина, а Картаполов — буквально за день. Однако сам Путин тогда практически не комментировал мобилизацию 2022 года до ее объявления. «Бумага» нашла лишь одно упоминание: 8 марта, вскоре после начала войны, он пообещал не привлекать «резервистов из запаса».
А что-то кроме слухов указывает на подготовку к мобилизации?
- Сбор Минобороны полного досье на военнообязанных и их родственников: со сведениями о налогах, счетах, кредитах, хронических заболеваниях, загранпаспортах, участии в политике и так далее. Такой проект приказа появился в конце августа. Юристы отмечают: эта инициатива относится к тем, кого отбирают для службы на спецобъектах. Таковыми, например, считаются воинские части ядерного обеспечения.
- Работа единого реестра повесток, ограничения для получивших повестки. В сентябре — октябре 2022 года запасникам хаотично рассылали бумажные повестки. После этого Путин заявил, что мобилизация обнажила проблемы военкоматов и что систему нужно модернизировать. В 2024–2025 годах заработал электронный реестр повесток с данными военнообязанных. Если человек получил повестку и не явился по ней, то через 20 дней на него должны наложить запреты: на регистрацию ИП, на управление транспортными средствами, на получение кредитов. И хотя формально эти меры вводятся, в реальности «реестр не введен в эксплуатацию на 100 %, а сами ограничения из него работают как пугалка», считает Клыга.
«Если отдельно ограничения разбирать, вы потратите часа три, чтобы найти реальный случай. В каждом будет по одному-два кейса применения. С банками вообще пока не было практики», — добавляет правозащитник.
При этом руководитель юридического отдела «Школы призывника» Тимофей Васькин рекомендует запасникам реагировать на повестки. Чтобы законно не идти по ним, можно взять больничный и уведомить военкомат. Если вас просят уточнить данные, можно попробовать отправить документы почтой, через «Госуслуги» или через доверенное лицо.
- Запрет на выезд из страны. Повестка должна автоматически закрывать выезд из страны — согласно закону, это касается только призывников, которым грозит срочная служба (впрочем, призывникам с повестками всё еще удается выезжать за границу).
5 сентября «Идите лесом» рассказали о первом кейсе, когда из-за решения военкомата не выпустили запасника (именно им может грозить мобилизация), но правозащитники пока не делают из этого случая каких-то общих выводов. Чтобы официально распространить этот запрет на запасников, нужно менять законодательство.
Некоторые события юристы не могут истолковать однозначно:
- Появляется больше вакансий специалистов по воинскому учету и мобилизационной подготовке. Таких экспертов ищут органы власти и крупные компании. Наем может быть связан с бюрократическими причинами — власти увеличили нагрузку на работодателей по ведению воинского учета и ввели штрафы за нарушения.
- Массовая вклейка мобилизационных предписаний. Правозащитник Тимофей Васькин отмечает, что их вклеивали запасникам и раньше, но в 2026 году они фиксируют больше жалоб. Формально человек с этой бумагой в военном билете должен сам прийти в военкомат «с объявлением мобилизации». При этом указ Путина от 21 сентября 2022-го не отменен — не совсем понятно, что считать объявлением мобилизации. В любом случае за неявку по предписанию сейчас нет уголовной или административной ответственности. Более того, от вклеенной бумаги можно избавиться — есть инструкции от правозащитников.
- Мобилизационные учения от Минобороны. Об их проведении в Калининградской области недавно писал The Wall Street Journal. В июне учения для чиновников по массовой мобилизации Южного федерального округа прошли в Волгоградской области — об этом отчитывались сами региональные власти, но позже сообщения удалили.
- В крупных компаниях могут проводить мероприятия по мобилизационной подготовке и по «бронированию» сотрудников. В конце августа Павел Иванов, помощник депутата Госдумы Михаила Делягина, опубликовал приказ о якобы проведенной тренировке на одном из объектом «Газпрома» в ЯНАО — что делать при объявлении мобилизации. По данным «Можем объяснить», в «Сбербанке» в сентябре провели встречу по воинскому учету и по брони от возможной мобилизации — на ней говорилось, что люди с мобпредписаниями не получат бронь.
Руководитель юротдела «Школы призывника» Тимофей Васькин считает, что «в течение всего 2026 года бюрократическая машина готовится к мобилизации». Но он видит две гипотезы, почему это происходит. Первая — прямое указание сверху. Вторая заключается в том, что «чиновники и крупные компании читают те же новости, ощущают те же чувства неопределенности и ухудшения общей ситуации» — и потому готовятся к худшему.
«Решение, конечно, за президентом, но с них будут спрашивать. А опыт 2022 года показал, что система не была готова к одновременному призыву 300 тысяч человек. Было много сообщений, что не могут обучить, не могут снабдить и что забирают больных, хромых, слепых и так далее. Повестки приходили и сотрудникам госкомпаний, которых потом приходилось отбивать через суды. У некоторых в 2022 году не было оформлено ни брони, ни отсрочек. И сейчас хотят, чтобы таких проблем не было», — говорит Тимофей Васькин.
Со второй гипотезой согласен руководитель юротдела «Движения сознательных отказчиков» Артем Клыга: «Если говорить о сигналах, которые мне больше всего не понравились, — это публикации The Wall Street Journal. Но действия крупных компаний выглядят всё так, что есть установка: «Мобилизация — не наша компетенция. Мы просто должны забронировать людей». Им нужно каждого сотрудника правильно внести в систему, обновить данные. Да, были случаи, когда собирали места жительства родственников — это не то, что требуется для воинского учета. И после публикации WSJ это смутило. Но остальные вещи можно считывать и как [обычный] воинский учет».
Почему мобилизации может не быть?
При принятии решения властям по-прежнему нужно учитывать очевидные издержки мобилизации. «Непонятно, что мобилизация кардинально изменит, кроме роста протеста и краха экономики», — говорил в июне источник «Верстки», близкий к Кремлю.
Темп набора контрактников, который мог просесть в первые месяцы 2026-го, выровнялся до уровня прошлого года — это вычислили по расходам федерального бюджета «Важные истории».
Военный эксперт «Медузы» Дмитрий Кузнец отмечал: «Непонятно, кто оплатит это мероприятие. Денег в бюджете на это не заложено».
«Российская армия продолжает продвигаться. Всё, что мы знаем про потери и про количество новых контрактников, говорит нам: армия может вести боевые действия. Абсолютной необходимости в мобилизации нет. Мы можем проводить аргументы за и против того, что мобилизация повысит боеспособность вооруженных сил. Приведет или не приведет к прорыву фронта. Но важно, что про это думает Владимир Путин. Опасность мобилизации существует всегда — законодательная база создана. Указ о частичной мобилизации, который был подписан осенью 2022 года, по-прежнему действует», — добавляет Кузнец.
Более того, сами слухи о возможной мобилизации могут давать российской армии новых контрактников. Сейчас под этим предлогом людей заманивают в армию — якобы так можно успеть получить крупные выплаты. Агитация с таким посылом появилась во «ВКонтакте» как минимум в середине июля 2026 года.
«Мы знаем, что [тезис про возможную мобилизацию] используется для срочников. Он подается так: „Мобилизация начнется, это решенный вопрос. Сейчас есть возможность получить выплаты“. Но важно понимать, что это политпропаганда, у Минобороны есть целый департамент. Конечно, они [слухами] воспользовались. Им удобно, что срочник не может проверить информацию. Люди пугаются», — отмечает юрист Артем Клыга.
Какие еще сценарии возможны?
Для пополнения российских войск властям не обязательно объявлять новую мобилизацию. Эксперт по оборонной политике Павел Лузин в беседе с «Важными историями» среди возможных способов для расширения войск называл «небольшую частичную мобилизацию» — призыв мужчин из маленьких городов, чтобы доукомплектовать ими существующие части.
С июня в Пензе проводят облавы на мужчин, их принуждают подписать контракт — о таких случаях регулярно пишет проект «Идите лесом». Провластные каналы отвечали, что «рейды в Пензе носили плановый характер». Затем пензенское МВД жаловалось: жители региона часто мешают задержаниям, думая, что людей незаконно отправляют на фронт. Некоторые медиа предполагают, что именно так, насильственно, может проходить пополнение войск — то есть будет аналог украинской «бусификации».
«По данным от разных правозащитных проектов, облавы происходят примерно в 17 регионах. Происходящее можно объяснить несколькими причинами. Первая — в том, что регионы пытаются выполнять планы по набору контрактников. Вторая — власти вводят отдельные выплаты за привлечение контрактников. Частные лица и рекрутинговые компании зарабатывают так, как могут. Они потихоньку прощупывали грань дозволенного и поняли, что в общем-то можно делать что угодно — и в большинстве случаев за это ничего не будет», — считает Тимофей Васькин из «Школы призывника».
Однако правозащитники в беседе с «Бумагой» отмечают, что пока облавам и черному рекрутингу в первую очередь подвергаются мужчины из социально уязвимых групп: одинокие, с долгами или судимостями. В теории насильственную вербовку можно распространить на другие слои населения.
«В Москве, Петербурге и больших городах я не помню облав. Сейчас много случаев, когда в небольших городах и поселках пытаются вербовать социально незащищенные слои населения. Если рационально рассуждать, то для властей [расширить облавы и рекрутинг] как будто проще. Не нужно применять слово „мобилизация“ и делать какие-либо объявления. Всё это подается, как человек сам приехал, поступил на контракт — из-за этого отбить его сложнее. Вербовки можно спокойно распространить на всех — от 18 до 65 лет. А самим вербовщикам предлагать больше денег», — добавляет юрист Артем Клыга.
У насильственных вербовок тоже есть издержки — чтобы забрать на войну 300 тысяч человек за месяц, нужно подключать полицию и Росгвардию. Но если просто увеличить годовой план по набору, выполнить его будет проще. «Дополнительно новые контрактники появляются среди срочников. Ребят принуждают подписывать контракты. Плюс есть заключенные, иностранцы — полно тех, кого можно вербовать. [Для государства] это огромный ресурс. Считать, что он исчерпан, было бы ошибочно», — говорит Клыга.
Что делать тем, кто опасается новой волны мобилизации и облав?
«Бумага» рекомендует изучать инструкции от правозащитников — проектов «Школа призывника», «Идите лесом», «Движение сознательных отказчиков» и «Призыв к совести».
Вот что можно сделать сейчас:
- Разобраться, какова вероятность, что вас могут призвать. При мобилизации, например, решение о призыве зависит от военно-учетной специальности, возраста, воинского звания, состояния здоровья. Важно проверить, есть ли у вас законные основания для отсрочки, и заранее подготовить документы.
- Проверить здоровье. При мобилизации категория «Д» значит негодность, а категория «Г» может дать отсрочку на срок до шести месяцев. Лучше собрать медицинскую историю заранее. Заниматься этим после получения повестки может быть сложнее.
- Разобраться с мобилизационными предписаниями и бронированием. Если ваш работодатель бронирует сотрудников от военной службы, то юристы «Школы призывника» рекомендуют запросить подтверждения у вашей компании или в военкомате. Если вам выдали мобилизационное предписание, важно изучить, как грамотно действовать — советы есть в инструкциях правозащитников.
- Сделать нотариальные доверенности на близких людей и убедиться, что у них есть доступ к ваших «Госуслугам». Многие жалобы можно быстро инициировать через госсервисы.
- Собрать «папку безопасности» с документами о состоянии здоровья и об отсрочках. По мнению юриста «Движения сознательных отказчиков» Артема Клыги, при мобилизации по примеру 2022 года и при облавах всё еще можно доказать негодность к службе.
- Изучить свои права и обязанности. «[При насильственной вербовке] люди часто ломаются на стадии угроз и ложных обещаний: что на вас якобы возбудят уголовное дело, что ваша судьба решена. Если стоять на своем и говорить, что вы ничего не будете подписывать, единственный риск, с которым можно столкнуться, — это физическое избиение. Мы такое встречали крайне редко. <…> Но скорее [сотрудники военкомата] просто отмахнутся. Легче убедить кого-то другого, чем тратить время на парня, который сопротивляется», — отмечал Клыга.
- Распечатать и держать при себе шаблоны, которые помогут защитить права в случае облав. Их можно найти в инструкциях правозащитников.
Важно помнить: если объявят вторую волну мобилизации, то запасникам за неявку по повестке не грозят уголовные дела. В октябре 2023 года максимальный штраф за игнорирование любой повестки увеличили в 10 раз — до 30 тысяч рублей. Но на пратике штрафы назначают редко.
«Чтобы оштрафовать человека, нужно сесть и составить протокол. Я много лет был в призывной комиссии Ломоносовского района Москвы. Помню, как при кадровых проблемах сидели тетушки, не умеющие общаться с компьютерами. При этом у них полно срочной работы. Если объявят мобилизацию, нагрузка возрастет в разы. Но военкоматам пока что не придумали штуку, которая автоматизирует процесс составления этих протоколов», — считает юрист Артем Клыга.
Как пережить сложные времена? Вместе 💪
Поддержите нашу работу — а мы поможем искать решения там, где кажется, что их нет
Что еще почитать:
- С 1 апреля 2026 года начали отправлять срочников в армию — впервые с объявления круглогодичного призыва. Что делать, если пришла повестка? Можно ли обжаловать ограничения?
- Как защитить от дронов Петербург и Ленобласть? Помогут ли запасники, которых набирает Дрозденко? И может ли Украина ударить по городу ракетой? Разбираемся с военными экспертами
